Неточные совпадения
«Куда, к черту, они засунули тушилку?» — негодовал Самгин и, боясь, что вся
вода выкипит, самовар распаяется, хотел снять с него крышку, взглянуть — много ли
воды? Но одна из шишек на крышке отсутствовала, другая качалась, он ожег пальцы, пришлось подумать о том, как варварски небрежно относится прислуга к вещам хозяев. Наконец он догадался налить в трубу
воды, чтоб погасить угли. Эта возня мешала думать,
вкусный запах горячего хлеба и липового меда возбуждал аппетит, и думалось только об одном...
Впрочем, горьковатость
воды не имела дурного влияния на рыбу, которой водилось в Уршаке множество и которую находили все очень
вкусною.
Но, однако, после того как она убедилась, что ланинский шипучий лимонад куда
вкуснее и забористее ее квасца-суровца, простой
воды, настоенной на ржаных корках, то уговорить ее пригубить расейской водочки было уж не так трудно и мешкотно.
— Вот здесь мы водицы напьемся, закусим и посидим! — говорил Живин, и все это он сейчас же и исполнил. Черный кусок хлеба и манерка
воды показались Вихрову необыкновенно
вкусными.
Когда вспоминаю Зыбино: сладкое безделье в солнечном блеске,
вкусная еда, зеленые чащи сада, сверкающая прохлада реки Вашаны, просторные комнаты барского дома с огромными окнами. Когда вспоминаю Владычню: маленький, тесный домик с бревенчатыми стенами, плач за стеною грудной сестренки Ани, простая еда, цветущий пруд с черною
водою и пиявками, тяжелая работа с утренней зари до вечерней, крепкое ощущение мускульной силы в теле.
Что выгоднее: потратить в неделю 4 часа на приготовление хлеба и потом питаться всю неделю этим хлебом с
водой, или тратить 21 час в неделю на приготовление
вкусной и утонченной пиши? Что дороже: лишние 17 часов в неделю или сладкая пища?
Сила божия уравнивает людей, отнимает у тех, у кого много, и дает тем, у кого мало. У богатого человека больше вещей, но меньше радости от них. У бедного меньше вещей, но больше радостей.
Вода из ручья и корка хлеба во много раз
вкуснее бедному, потрудившемуся работнику, чем самые дорогие кушанья и напитки богатому, праздному человеку. Богачу всё приелось и прискучило, и нет ни от чего радости. Потрудившемуся работнику и пища, и питье, и отдых всякий раз новая радость.
Доктор и Володя, сидевшие рядом, потягивали через соломинки «cherry coblar»,
вкусный прохладительный американский напиток, смесь хереса, ликера и
воды с толченым льдом.
Огромная, крытая ковром столовая с длинными столами и с диванами по бортам, помещавшаяся в кормовой рубке, изящный салон, где стояло пианино, библиотека, курительная, светлые, поместительные пассажирские каюты с ослепительно чистым постельным бельем, ванны и души, расторопная и внимательная прислуга, обильные и
вкусные завтраки и обеды с хорошим вином и ледяной
водой, лонгшезы и столики наверху, над рубкой, прикрытой от палящих лучей солнца тентом, где пассажиры, спасаясь от жары в каютах, проводили большую часть времени, — все это делало путешествие на море более или менее приятным, по крайней мере для людей, не страдающих морской болезнью при малейшей качке.
Но тут случилось нечто ужасное. Раз утром Паша вместе с провизией принесла пачку очень
вкусных бумажек, — то есть они сделались
вкусными, когда их разложили на тарелочки, обсыпали мелким сахаром и облили теплой
водой.
Но как бы хорошо человек ни выбрал жизнь для себя — ее хватает лишь на несколько десятков лет, — когда просоленному морской
водою Туба минуло восемьдесят — его руки, изувеченные ревматизмом, отказались работать — достаточно! — искривленные ноги едва держали согнутый стан, и, овеянный всеми ветрами старик, он с грустью вышел на остров, поднялся на гору, в хижину брата, к детям его и внукам, — это были люди слишком бедные для того, чтоб быть добрыми, и теперь старый Туба не мог — как делал раньше — приносить им много
вкусных рыб.
Все шло отлично; но тут случилось нечто совершенно не предусмотренное. Из дому я не захватил ничего съестного и теперь испытывал муки настоящего голода. Раньше мне не случалось голодать никогда, и я не подозревал, какая это ужасная вещь. А дома чай со сливками, разные
вкусные «постряпеньки», наконец, целый обед… Чтобы утолить голод, я пил
воду, но это не помогало.
Вода в реке была теплая и с каким-то травяным привкусом. Николай Матвеич посматривал на меня и загадочно улыбался.
В нашей тюрьме часы для употребления пищи распределены так: утром мы получаем горячую
воду и хлеб, в двенадцать часов дня нам дают обедать, а в шесть вечера вместе с горячей
водой дают и ужин: что-нибудь простое, неприхотливое, но достаточно
вкусное и здоровое. Правда, пища в общем несколько однообразна, но это и к лучшему, так как, не останавливая внимания нашего на суетных попытках угодить желудку, тем самым освобождают дух наш для возвышенных занятий.